Для продвижения своих планов по созданию противоракетной обороны в Европе, США решили использовать концепцию «коалиции по интересам», которая была опробована в Ираке. Для этого потребовалось найти в Европе наиболее «отзывчивых» партнеров, которые возьмутся активно продвигать от своего имени американские идеи, не выдвигая при этом серьезных требований, условий и оговорок. Такие партнеры были найдены среди новых членов НАТО из стран Восточной Европы, бывших ранее союзниками СССР.
Новые «друзья» США проявили на этом поприще особое рвение. В первую очередь это объяснялось тем, что с одной стороны, политическая элита этих государств стремилась доказать США свою преданность, а с другой стороны продемонстрировать «старой» Европе свою значимость, особенно в вопросах обороны. В этой ситуации противоракетные предложения США упали на благодатную почву, нашли живой отклик в восточноевропейских столицах - Варшаве, Праге, Будапеште, Софии. И США уже имели возможность выбирать между претендентами на право размещения их европейского сегмента ПРО.
Таким образом, сегодня в Европе идет большая противоракетная игра, основными игроками в которой являются: США, «старая» Европа (в рамках НАТО), восточноевропейские государства и Россия. Причем каждый игрок преследует собственные цели, которые зачастую не совпадают между собой и поэтому сопряжены с различными негативными последствиями.
США в целом отказываются воспринимать Европу как коллективного участника блока НАТО, хотя европейцы все больше доказывают свою самостоятельность. В рамках Общей европейской политики по безопасности и обороне уже созданы: Комитет по политике и безопасности, военный комитет Европейского союза, военный штаб ЕС, Совет Министров иностранных дел Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ), комитет гражданских аспектов управления кризисами, создаются структуры по коллективной антитеррористической борьбе, создан парламент, введена и уверенно укрепляется единая европейская валюта и т.д. Государства - члены ЕС уверены в том, что они должны создать возможность для действий, рассчитывая только на свои силы, особенно когда НАТО как таковая не задействована.
В этой связи представляется, что России выгодно участвовать в коллективных мероприятиях по обеспечению безопасности Европейского континента, в том числе и в плане защиты от ракетного нападения. Это объясняется, прежде всего, военно-географическим положением России, необходимостью защиты своей Европейской части территории, возможностью использовать отдельные национальные средства борьбы с ракетами в интересах соседних стран Европы, относительной простотой перебазирования некоторых средств на территории стран Европы, а также возможностью продажи им современных средств противовоздушной - противоракетной обороны. При этом необходимо отметить, что зоны ответственности наших радиолокационных станций ПРО, в отличие от американских, перекрывают ракетоопасные направления для большинства стран Европы со стороны Ближнего и Среднего Востока, Южной Азии, откуда наиболее вероятно ожидать нападения с использованием баллистических ракет.
Планы размещения элементов глобальной ПРО в Польше и Чехии можно рассматривать и как средство усиления американских позиций в «новой» Европе, поскольку «старая» Европа скептически относится ко многим действиям США на мировой арене. С Польшей и Чехией, по мнению Вашингтона, проще решить вопрос размещения компонентов ПРО, чем, например, с Германией или Испанией. Вот что заявил официальный представитель МИД Франции на вопрос: «Считаете ли вы, как и господин Солана, что Европейский Союз должен обсудить проект американского противоракетного щита с Польшей и Чехией? Какова ваша реакция на озабоченность, о которой говорил господин Путин в беседе с господином Бушем?». Ответ: «Вопрос размещения американской системы противоракетной обороны на европейской территории касается Соединенных Штатов и Польши, с одной стороны, и Чешской Республики, с другой. Речь идет не о проекте Европейского Союза или НАТО, а о двустороннем соглашении по установке национальной американской противоракетной системы, в котором Франция не участвует. Принимая во внимание значимость этого проекта и его возможные последствия, будет полезно провести диалог для достижения полного понимания его последствий. Важно, чтобы Соединенные Штаты продолжили обсуждение с российской стороной для того, чтобы рассеять подозрения, так как этот проект вызвал озабоченность со стороны российских властей». Безусловно, решение в отношении Праги и Варшавы будет всячески продавливаться и, при наличии сильнейшего проамериканского лобби, особенно в Польше, - с большими шансами на успех.
Если решение о размещении в Чехии и Польше тех или иных компонентов ПРО США будет принято и реализовано, России придется в определенный момент принимать ответные меры, направленные на поддержание стратегической стабильности.
Разъяснения, даваемые американской стороной относительно задач этих новых объектов, числа размещаемых противоракет и т.п., не могут удовлетворить Москву. Они не дают убедительных аргументов относительно того, что эти дополнительные средства не скажутся на общей форме стратегической стабильности, которая, прежде всего, основывается на российско-американском политико-военном и военно-стратегическом взаимодействии.
Российское государственное руководство однозначно заявило, что принимаемые ими меры будут носить, прежде всего, асимметричный характер. Идеология и конкретные меры асимметричных ответов были разработаны еще в 80-е годы группой советских ученых во главе с академиком Евгением Павловичем Велиховым, который курировал комплекс оборонных вопросов в Академии наук СССР. По словам Андрея Кокошина, депутата Государственной думы, «... мне довелось принять активное участие в выработке таких мер. За несколько десятилетий у нас накопился богатейший опыт асимметричных вариантов действий в ответ на развитие противоракетной обороны, которые включают в себя широкий спектр различных технологий. Ряд таких мер уже реализуется в различных программах вооружений, в том числе в тех, которые мне довелось непосредственно курировать в качестве первого замминистра обороны, а затем секретаря Совета обороны и Совета безопасности».
Заложенные в 80-е годы решения предполагали, прежде всего, развитие тех средств и технологий, которые были бы намного дешевле, чем собственно развитие системы ПРО. Эта линия была продолжена и в 90-е годы и в текущем десятилетии. В принципе противоракетная оборона - это весьма и весьма дорогостоящее средство с большим количеством проблем -технических, оперативных, управленческих. Ряд из них упирается и в проблемы фундаментальной науки, с которыми приходится раз за разом иметь дело.
После Второй мировой войны это уже четвертая или пятая волна в отношении развития ПРО. В США всегда была серьезная оппозиция развитию систем ПРО вне определенных ограничений. Многие демократы, которые сейчас вернулись на ключевые позиции в Сенате, были противниками одностороннего выхода Вашингтона из Договора по ПРО 1972 года. После выхода из Договора ряд сенаторов пытались ограничить ассигнования на развитие систем ПРО, что им тогда не удалось. И делали они это не потому, что любят Россию. Просто они понимали, что, выходя за определенные масштабы в развитии данных систем будет дан толчок к дестабилизации всего мирового стратегического баланса, путем активного стимулирования развития наступательных ракетно-ядерных средств, и не только в России, но и в других государствах. За действиями США в области ПРО весьма пристально следят и в Пекине, и в Нью-Дели и в ряде других столиц.
Думаю, что в Пекине, например, готовят и свои ответные меры, ибо китайский арсенал ядерного сдерживания, в силу своих пока значительно более скромных масштабов, более чувствителен к развитию американской ПРО, нежели российской.
Исходя из этого нельзя полностью исключать того, что мы еще вернемся к вопросу о тех или иных договорных ограничениях в области ПРО в контексте более общих усилий по обеспечению стратегической стабильности.
Представители российского высшего военного руководства обоснованно отмечают, что в результате размещения РЛС ПРО в Чехии под более плотное наблюдение могут попасть действия стратегических сил сдерживания на севере России, где базируется значительная часть подводных лодок с баллистическими ракетами большой дальности.
В этом случае России не обязательно расходовать дополнительные средства на оборону. Достаточно отработать асимметричные меры при принятии ответных действий. Асимметричность должна быть, в том числе, по затратам. Но это все равно, конечно, будут хоть и не значительные, но дополнительные затраты. Так, что в принципе лучше не иметь нового витка гонки вооружений. На это и направлена сегодня внешнеполитическая линия В.В. Путина.
В рамках стратегии «асимметричного ответа» на американскую стратегическую оборонную инициативу (СОИ) в 1980-е годы предусматривался широкий комплекс мер как по повышению боевой устойчивости советских стратегических ядерных сил (СЯС) (неуязвимости межконтинентальных баллистических ракет, ракетных подводных крейсеров стратегического назначения, возможностей по выводу из-под потенциального удара стратегической авиации, повышения надежности системы боевого управления СЯС, выживаемости системы государственного управления в целом и др.), так и по их способности преодолевать многоэшелонную противоракетную оборону. В единый комплекс были собраны средства и процедуры военно-стратегического, оперативного и тактического порядка, дающие возможность обеспечить достаточно мощный ответный удар возмездия даже при самых неблагоприятных условиях, которые могли бы сложиться в результате массированных упреждающих ударов по Советскому Союзу. Важно было не просто все это разрабатывать и иметь «на черный день» (который мог стать «последним днем» для обеих сторон), но и в определенной (дозированной) мере в тот или иной момент их продемонстрировать оппоненту.
Меры стратегии «асимметричного ответа» включали в себя также специальные средства и способы противодействия противоракетной обороне противника (контр-противоракетной обороне). Применительно к космическому эшелону (эшелонам) ПРО речь шла о различных видах противоспутникового оружия, технологии которого к тому времени уже были достаточно хорошо известны как в СССР, так и в США.
Авторы концепции «асимметричного ответа» изначально исходили из того, что противостояние двух стратегий в этой важнейшей сфере национальной безопасности СССР и США носило политико-психологический (по терминологии последних лет виртуальный) характер.
Одна из важнейших задач состояла в том, чтобы убедить сторонников СОИ в США, что любой вариант создания широкомасштабной, многоэшелонной ПРО не даст США сколько-нибудь значимых ни военных, ни политических преимуществ.
Каковы же возможные варианты создания группировок ПРО в Европе?
Создание ПРО Европы возможно только на основе международных (в пределах Европы) или межгосударственных договоренностей. Уровень договорных обязательств может быть различным, начиная от совместного решения отдельных технологических проблем до построения системы ПРО территории Европы.
Основные группировки Евро-ПРО могли бы быть созданы (при условии соответствующего финансирования) как на базе российских систем и средств (огневых, информационных, управления и связи), так и на совместной основе, при поставках из России отдельных комплексов, станций, систем в коллективные группировки ПРО, а также при передаче необходимой информации от средств предупреждения о ракетном нападении, загоризонтных (ЗГ) РЛС и др. на соответствующие пункты управления коллективных группировок.
Необходимо остановиться на соотношении систем борьбы с нестратегическими ракетами и стратегическими межконтинентальными баллистическими ракетами при сложившемся к настоящему времени понимании разграничения систем ПРО.
Главным отличием указанных классов ракет является то, что нестратегических ракет, особенно оперативно-тактических и тактических, уже достаточно много (сотни и даже тысячи) и оснащены они, как правило, обычными зарядами. Следовательно, и противоракетная оборона от таких ракет должна быть рассчитана на большое количество запускаемых ракет как по обороняемым районам, так и по отдельным объектам. Такая ПРО создается (организуется), в основном, на базе зенитных ракетных систем (комплексов), обладающих потенциалом борьбы с баллистическими ракетами, а также РЛС с дальностями обнаружения в несколько сотен километров. Средства такой ПРО отличаются определенной степенью мобильности. Применение нестратегических баллистических ракет, а соответственно и нестратегической ПРО, предполагается в ходе обычной войны, вооруженного конфликта, хотя не исключается и в угрожаемый период, в мирное время, в ходе проведения специальных, в том числе миротворческих операций.
Система ПРО, предназначенная для борьбы со стратегическими баллистическими ракетами - это иная система, базирующаяся на других, специальных огневых и информационных средствах, отличающихся крупными габаритами и стационарным принципом базирования. Однако в войне с массовым применением ракетно-ядерного оружия она неэффективна и её применение возможно в тех же условиях развития военно-политической обстановки, что и применение нестратегической ПРО. Одной из особенностей стратегической ПРО является то, что она имеет относительно высокие информационные и огневые возможности для борьбы и с некоторыми типами нестратегических баллистических ракет, особенно средней дальности, являющимися наиболее «трудными» целями для сил и средств нестратегической ПРО.
Анализ возможностей и особенностей стратегической ПРО РФ, а также известных всему миру достижений России в создании зенитных ракетных комплексов (систем), способных поражать и нестратегические баллистические ракеты, позволяет предложить в концептуальном плане возможные варианты создания ПРО Европы на базе российских систем. ПРО территории, например Европы, может включать в свой состав как отдельные группировки для борьбы с нестратегическими баллистическими ракетами (межконтинентальными баллистическими ракетами), так и единые (комплексные) группировки для борьбы со всеми классами баллистических ракет. При этом информационная подсистема может содержать общие элементы - средства стратегического предупреждения о ракетном нападении, РЛС стратегической ПРО, ЗГ РЛС, а также локальные группировки на базе РЛС ПВО.
Первоначально могут быть развернуты группировки ПРО-ПВО для прикрытия наиболее важных районов, центров, объектов стран Европы от существующих баллистических ракет, а в последующем - основной части или всей территории Европейского континента от существующих и создаваемых (перспективных) баллистических ракет.